Пролог

— Вот только давай обойдёмся без этого, дорогая,  — рассмеялся в трубку Эшли. — Ты же понимаешь, я не смогу целиком посвятить себя работе, зная, что стал причиной твоих слёз!

— Но ты уезжаешь на целый месяц, Эшли! — возразила Маргарет. — Я не увижу тебя так долго...

— На месяц. Всего на месяц, — поправил её молодой человек. — А как только я приеду, мы сразу же поженимся. И тогда никто не сможет разлучить нас.

— В таком случае, обещаю не грустить, — подавив желание расплакаться, Маргарет заставила себя улыбнуться сквозь слёзы.

— Не провожай меня завтра, хорошо? Ты снова начнёшь плакать, а мне всегда очень больно это видеть, — попросил её Эшли.

— Мне, в самом деле, очень тяжело расставаться с тобой, — призналась будущая невеста. — Иногда возникает чувство, будто мы больше никогда не встретимся.

— Глупости, милая! — резко оборвал её  Эшли. — Это всё пустые женские страхи. Думай о нашей предстоящей свадьбе. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как я уже прилечу из командировки. Я вернусь очень скоро!

* * *

Нажав пальцем на клавишу, Мэри Дайвенгрейд остановила запись и извлекла флешку.

— Это их последний телефонный разговор, — пояснила она со вздохом.

— Господи, Эшли! — Зои, не выдержав, разрыдалась. Мистер Дайвенгрейд обнял убитую горем жену:

— Дорогая, всё будет хорошо, поверь. Всё образуется...

— Хорошо?! — Зои посмотрела на мужа такими глазами, будто видела его в первый раз. — Мы потеряли сына, Дэвид. Наш Эшли погиб в автокатастрофе, а ты говоришь, что всё будет хорошо?!!

Резко поднявшись на ноги, она выбежала из гостиной, давясь рыданиями.

— Твоя мама убита горем, — проговорил Дэвид. Он тяжело вздохнул и добавил: — Как и все мы.

— Сложнее всех будет Мэгги, папа — Мэри вспомнила о своей будущей невестке. — Это известие убьёт её.

— А, разве, Маргарет ещё не знает? — удивился Дэвид. — Я думал, ей сообщили одной из первых.

— К счастью, удалось задержать сообщение о смерти Эшли, — пояснила дочь. Немного помедлив, она призналась: — Для этого мне пришлось воспользоваться некоторыми связями. Так что Маргарет ещё не в курсе.

— Зачем? — отец посмотрел на Мэри с болью и сожалением. — Зачем, дорогая? Маргарет, рано или поздно, узнает об этом. Должна узнать...

— Она не узнает,  — перебила его Мэри. Она взглянула на отца, и в этом взгляде сквозила странная решимость. — Я долго думала об этом, пока ехала сюда. Мы не можем допустить такого поворота событий.

— Но через месяц должна состояться свадьба! — Дэвид, явно, был сбит с толку.

— И она состоится, — уверенно ответила дочь. — Маргарет Клаймон станет женой Эшли Дайвенгрейда.

— Но это невозможно! — воскликнул Девид. — Эшли мёртв!

— Ты знаешь, где я работаю, отец, — Мэри выглядела непреклонной. — И над чем именно я в данный момент работаю — тоже.

Дэвид слушал её, не веря своим ушам:

— Нет, дочка, нет. Только не говори мне, что ты хочешь...

— Да, папа. И, поверь, я знаю, о чём говорю. Неужели, ты не хочешь вернуть своего сына к жизни? Моего с Шелли брата? Подумай, хотя бы, о ней, отец. Как наша малышка Шелли воспримет это известие? А Маргарет? Её любимый человек трагически погиб перед свадьбой. Сможет ли она пережить этот удар судьбы?

— То, что ты предлагаешь — просто безумие, — хрипло прошептал Дэвид Дайвенгрейд. Он не узнавал дочь, натянутую как струна, в любой момент готовую взорваться от переполнявших её эмоций. Но та продолжала стоять на своём:

— Я понимаю, как это звучит. Ты, наверное, думаешь, что я хватаюсь за мнимую надежду, что не понимаю всех трудностей. Но я понимаю! Понимаю, что в прямом смысле рискую всем: своим местом, репутацией исследователя. Но ведь речь идёт не о ком-то, а об Эшли! Нашем Эшли. Ради него я готова рискнуть чем угодно.

— А Шейн... он тоже готов? – тихо спросил Дэвид. Мэри хотела, было, ответить, но в этот момент зазвонил телефон. Вытащив из кармана мобильный, Дэвид взглянул на экран: старый друг был тут как тут.

— Здравствуй, Шейн, — устало произнёс Дэвид. Мэри хотела, было, выйти из гостиной, но Дэвид отрицательно мотнул головой и крепко сжал её руку, словно это простое прикосновение придавало ему сил. И Мэри осталась, невольно став свидетелем разговора.

— Дэвид, я... — голос Шейна звучал глухо. Он запнулся, подбирая нужные слова. — Я понимаю, что сейчас тебе, скорее всего, хочется побыть с семьёй, чтобы пережить это горе, — он глубоко вздохнул и продолжил: — Просто знай: мысленно я с вами. Но когда... — Шейн сделал паузу, — когда ты будешь готов, у меня будет к тебе одно предложение. Скорее всего, ты посчитаешь мою идею полнейшим безумием, но, пожалуйста, обещай, что выслушаешь меня...

— Если ты об Эшли, то Мэри мне уже всё рассказала, — прервал его Дэвид.

Молчание в трубке затянулось.

— И... что ты насчёт этого думаешь?

Мэри, сидевшая рядом с отцом, отчётливо слышала каждое слово. Когда мистер Андерсен задал свой вопрос, она крепко сжала кулаки и зажмурилась: сейчас всё решится.

— Это немыслимо, Шейн, — отозвался Дэвид. — Просто немыслимо.

— Послушай, я понимаю...

— Нет, Шейн, — голос Дэвида звучал совсем тихо. Чтобы прояснить ситуацию, он добавил: — Я очень дорожу нашей дружбой и знаю, как трепетно ты относишься ко всем членам моей семьи, однако то, что ты намереваешься предпринять — это противоречит всем законам природы.

Шейн молчал, а Дэвид, тем временем, продолжал говорить: — Я никогда не забуду, сколько всего ты для нас сделал. Для нас и для Эшли. Ты всегда относился к нему так, словно он был твоим родным племянником. Но то, что ты предлагаешь сейчас — так не должно быть, понимаешь?

— Да, конечно, — проговорил Шейн на другом конце провода. — Я всё понимаю. Извини.

— Поверь, Шейн, я бы всё на свете отдал, я бы самолично отправился в самое пекло и продал душу дьяволу, если бы у меня существовала хоть малейшая вероятность спасти сына, — добавил Дэвид, и голос его дрогнул. Мэри крепче сжала руку отца, чьи глаза уже блестели от слёз. — Но... я не могу, понимаешь?

— Прости, Дэвид. Прости меня...

Не дожидаясь, конца фразы, Дэвид нажал клавишу сброса и закрыл лицо руками. — Нет, я не могу!

Потянувшись к отцу, Мэри крепко обняла того за плечи. Она тоже не могла больше сдерживаться, и горячие слёзы потекли по щекам.

— Прости, папа, — сдавленно прошептала Мэри. — Я не подумала.

В ответ Дэвид лишь крепче прижал к себе свою старшую дочь. Если бы его сейчас спросили, какая боль на свете самая невыносимая, то он бы без колебаний ответил: это боль от потери собственного ребёнка.

— Позвони Маргарет, — вдруг произнёс Дэвид. – Она должна узнать. Я... — он умоляюще посмотрел на Мэри — я не смогу.

Мэри молчала.

— Ты слышишь меня? — Дэвид бережно коснулся её руки, но дочь лишь тихо всхлипнула в ответ. — Мэри! — позвал её отец. — Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь!

— Она беременна, — еле слышно прошептала Мэри. Девушка сидела, низко опустив голову, длинные волосы почти целиком скрывали её лицо. — Мэгги ждёт ребенка, от Эшли.

Дэвид почувствовал себя так, будто всё внутри него холодеет. Он непонимающе взглянул на дочь. — Маргарет беременна, — повторила Мэри. На этот раз ей почти удалось справиться с собой.

— Погоди, ты хочешь сказать, — страшное осознание происходящего свинцовым обручем сдавило грудную клетку, а мысли враз куда-то улетучились. — А Эшли? – Дэвид всё ещё не верил своим ушам. — Он знал?

Мэри отрицательно помотала головой. Дэвид со стоном сжал виски.

— Мэгги поделилась этой новостью только со мной, – призналась Мэри. — Она хотела сделать Эшли сюрприз перед самой свадьбой. Но... — она судорожно сглотнула. Говорить что-либо ещё было бессмысленно.

Дэвид слушал тихий голос дочери и поражался тому, что всё ещё может дышать. Его Эшли! Он так и не узнал, что стал отцом.

— Я боюсь за Маргарет, папа, — вновь проговорила Мэри. Она кое-как справилась с нахлынувшими эмоциями и продолжила: — Они с Эшли так сильно любили друг друга. Если она узнает — даже не представляю, что может произойти. А этот ребенок... он всё, что осталось от Эшли, понимаешь? Я не могу допустить, чтобы с ними что-то случилось!

Дэвид сидел, уставившись невидящим взглядом в окно гостиной. По ярко-голубому майскому небу плыли пушистые облака. Природа словно насмехалась над ним: солнце светило вовсю, а на ветвях деревьев зеленели ярко-изумрудные листья. Всё вокруг буквально пело о жизни, в то время как его собственный сын был вынужден так рано покинуть этот мир.

— Понимаю, милая, понимаю, — медленно проговорил Дэвид, наблюдая за парой птиц. Те кружили в небе будто в танце, явно, намереваясь вместе вывести в этом году птенцов. — Но ты ведь отдаёшь себе отчёт, что идея Шейна и твои намерения попросту невозможны?

— Возможно, папа, всё возможно! — с жаром возразила Мэри. — Мы столько лет работали над этим проектом. Бионик, обладающий полноценным сознанием, испытывающий всю гамму человеческих чувств, самостоятельно принимающий решения и мыслящий. Эшли вернется к нам, папа! Мэгги с малышом будут счастливы!

— На деле всё окажется гораздо сложнее, чем на словах, — вздохнул Дэвид. Он почувствовал, что в этот самый момент внутри него что-то сломалось. Словно какой-то невидимый барьер дал трещину. Его сына намереваются буквально собрать по деталям воедино, словно какой-то конструктор. Но бедняжка Маргарет и её ещё нерождённый малыш! Что будет с ними? Простит ли он себя когда-нибудь, если с ними что-то случится? Простит ли его Эшли, узнав, что он — Дэвид— не смог уберечь его единственного ребёнка? Мысли в голове лихорадочно метались, но Дэвид уже понимал, что почти готов уступить и пойти на отчаянный шаг.

 – Ты хоть представляешь, во что собираешься ввязаться? — начал он.  Мэри кивнула:

— Да, мы уже всё обсудили. Мистер Андерсен предусмотрел любые трудности, которые могут возникнуть. Всё получится!

– Значит, с Шейном вы уже обстоятельно проговорили все детали, — заметил Дэвид и потер небритый подбородок. — Может, ты думаешь, твой старик настолько выжил из ума, что с ним даже не нужно считаться?

— Ну, что ты, пап, —  тут же возразила Маргарет. — Не говори так, пожалуйста.

— Хорошо, не буду, — Дэвид поднял обе руки в знак примирения. — Но впредь, прошу, держи меня в курсе всех своих затей.

Мэри кивнула.

— Конечно, это будет безумно сложно, — вновь заговорила она немного охрипшим от волнения голосом. — Но ради того, чтобы сохранить семью, я пойду на всё. У нас отличная команда, Platinum Cybertronics готовы приступить к работе, как только будут получены все необходимые сведения и материалы о самом Эшли и его жизни. Дело в том, что создать копию самого человеческого тела в наше время не стоит труда. Куда важнее воссоздать личность. Личность каждого человека формируется из совокупности всех событий его жизни, полученного опыта, особенностей поведения, вкусов, умозаключений, привычек, фобий и других не менее важных факторов. Вам с мамой, непременно, нужно будет поехать со мной. Ведь Эшли обязан помнить свои детство и юность, проведенные с родителями. Чем больше материала мы получим, тем более точным выйдет наш конечный результат.

Дэвид слушал свою старшую дочь, не перебивая. А когда Мэри закончила свой монолог, вздохнул:

—  Боюсь, в этом и кроется одна из главных проблем, моя милая, — Дэвид удручённо покачал головой. — Ваша мать ни за что на это не согласится.

* * *

— Только через мой труп! — уже в который раз кричала Зои. Она сидела на кровати, растрепанная, с покрасневшими от слёз и ярости глазами.

— Пожалуйста, послушай, дорогая, — Дэвид попытался взять её за руку, но супруга сердито отдернула кисть.

— Как ты можешь, Дэйв, как ты можешь даже заикаться о подобном? — прошептала несчастная женщина. Слёзы вновь потекли по щекам, и она судорожно всхлипнула. — А ты! — Зои повернулась к старшей дочери. — Как тебе такое только в голову пришло, бесстыжая! Так оскорблять память своего брата! — и Зои вновь разрыдалась, упав на подушки.

— Зои, выслушай нас, пожалуйста, – Дэвид предпринял ещё одну отчаянную попытку достучаться до жены. Безрезультатно.

Мэри мягко потянула отца за рукав: — Идём, папа, — сама она едва сдерживалась, чтобы не дать волю чувствам. — Маме нужно отдохнуть.

Дэвид вновь взглянул на Зои. Ты лежала, повернувшись к ним спиной, плечи её вздрагивали. Как же ей сейчас невыносимо больно! Сам он едва держался, но его бедная Зои! Что чувствует мать, потерявшая своё дитя? Дэвид был готов сделать что угодно, чтобы хоть немного облегчить её страдания. Но увы, он был бессилен. Зои предстояло пережить эту утрату, как и им с Мэри. Только Шэлли Дайвенгрейд – самая младшая дочь не знала о трагедии, постигшей её семью.

— Пап, нам нужно ехать, — мягко напомнила Мэри. — Мистер Андерсен ждёт нас.

Всё ещё не отрывая взгляда от Зои, Дэвид рассеянно кивнул. Его сердце разрывалось от жалости за жену, но в мозгу уже упорно билась мысль: ребёнок Эшли. Он сделает всё, чтобы защитить малыша.

Дэвид прикрыл за ними дверь спальни, и отец с дочерью, стараясь не шуметь, спустились в холл. Мэри протянула ему верхнюю одежду, сама накинула на плечи бежевый плащ и взяла ключи от машины.

— Я не отступлю, пап, — твёрдо проговорила она, и Дэвид невольно восхитился своей старшей дочерью. Его маленькая Мэри! Какой же сильной выросла эта когда-то неугомонная девочка с двумя длинными косичками. Сейчас перед ним стояла взрослая девушка. Как же быстро летит время! — Я не отступлю, — повторила Мэри. — Я сделаю всё,  чтобы спасти нашу семью.